«При первых встречах моих с Блоком мы, кажется, несколько дичились друг друга, хотя успели перекинуться „символическими“ словами; „софианство“ сближало нас, но оно же и ставило между нами преграду. Я, причастный этому внутреннему опыту, страшился его, однако. И этот страх перед соблазном нашел себе впоследствии выражение в моей статье „Поэзия Владимира Соловьева“, на которую отозвался Блок примечательным письмом. Но об этом письме – после…»
