Загнанное калёным железом в глубину черепа, проклятое знание его таилось там точно в засаде; точно из засады впивалось оно тысячью невидимых глаз в человека, — и уже никто не смел взглянуть на Елеазара. А вечером, когда, краснея и ширясь, солнце клонилось к закату, за ним медленно двигался слепой Елеазар. Натыкался на камни и падал, тучный и слабый, тяжело поднимался и снова шёл; и на красном пологе зари его чёрное туловище и распростёртые руки давали чудовищное подобие креста. Случилось, пошёл он однажды и больше не вернулся…
