Александр Куприн, узнав о гибели Николая Гумилева, писал: «Да, надо признать, ему не чужды были старые, смешные ныне предрассудки: любовь к родине, сознание живого долга перед ней и чувства личной чести… Он писал стихи, насыщенные терпкой прелестью, обвеянный ароматами высоких гор, жарких пустынь, дальних морей и редких цветов, прекрасные, полнозвучные, упругие стихи, в которых краткая емкая форма вмещает гораздо больше, чем сказано. Странствующий рыцарь, аристократический бродяга, - он был влюблен во все эпохи, страны, профессии и положения, где человеческая душа расцветает в дерзкой героической красоте». Перед нами не просто гумилевский портрет. Куприн рисовал, раздумывая о создателе цветных поэтических снов, идеальное Лицо художника серебряного века, - оно-то и возникло вновь сегодня.
