Мечтать было его любимым занятием. Бедный помещик Мокей Трифоныч был отчасти счастливый смертный. "Ведь таких умных людей, как я, на свете не много", - не шутя думал он про себя: "потому что я всё могу... Всё! Стоит мне только захотеть." Тут Христофорский мечтал, что, поступи он на сцену, будет лучше всех актеров; достань лексикон рифм, напишет стихи, да такие, что Пушкина заткнет за пояс; а вздумает волочиться - беда, никакая мадам не устоит. И если бы он хоть что-нибудь пробовал - ничуть! От роду не брал в руки кисти, никогда не выдумал ни одного стиха, и ни одной интриги не сумел свести ни с одной горничной. Откуда была в нем такая уверенность, это уж бог его знает.
