Часто случается, что распространённое убеждение одного века (убеждение, что никто не свободен или не может быть свободен без выдающихся усилий духа или без мужества) становится настолько очевидно абсурдным для века следующего, что очень сложно представить, как подобное убеждение могло казаться правдоподобным.
