…Уже более десяти лет она пишет книги.. Пластичные, легкие, искренние, глубокие, как омут, по содержанию, изящные по форме… Кажется, будто бы в страницы ее мемуаров упала ее собственная душа, вместившая в себя волны переживаний и эмоций: разочарований и обретений, смертей и рождений, потерь и узнаваний близких… Пластика ее прозы изначально, от рождения - кинематографична, как кадры фильма, в котором она продолжает сниматься… Продолжает сниматься, пока продолжается сама Жизнь … Она познала колдовство и магию кулис с четырехлетнего возраста. Танцевала на сцене хореографической школы при театре Гранд Опера, мечтая пойти по стопам матери-балерины.. Но хореография ее собственного пути сложилась иначе: в одиннадцать лет она снялась в своем первом фильме. Эпизодическая роль. Главную играла ее сестра, Одиль Версуа, по-русски - просто Татьяна… Россия… Она была для них, как некий мираж, как ласковый, ароматный призрак вишневого сада, детства, истоков корней, о которых много и часто говорил отец, признанный баритон французской оперы.. Она не родилась в России. Но жизнь ее матери оказалась прочно связана с этой страной. Духом. Любовью. Сердцем.. Рассказы ее отца и матери об истории семьи Поляковых – Байдаровых, о трудностях выживания в эмиграции, в том кругу, где ты зачастую бываешь чужим и неприкаянным, несмотря на все титанические усилия, легли в основу книги Марины Влади «Мой вишневый сад»… Кто-то из ее друзей, прочитав название рукописи, счел его несколько амбициозным… В ее собственном саду, в Мезон Лафит, в пригороде Парижа, растет лишь одно вишневое дерево и много – роз и жимолости.. Но если воспринять вишневый сад, как образ, символ, эпоху.. Сколько эпох у воспоминаний? Кто может знать? Кто определит точно?
