Страдание. Мы видим его ежедневно. Мы видим его в тяжёлых серых тучах, нависших над городом в пасмурный осенний день. Мы видим его в потухшем взоре нищенки у метро. Мы встречаем его в длинных бесконечных больничных коридорах. Мы видим его в глазах смертельно больного ребёнка. Мы видим его в незатейливом узоре колючей проволоки, намотанной на тюремные стены. Мы слышим его в россыпях автоматных очередей там, где часы тишины и мирной жизни – давно стали роскошью. Мы слышим его в хлёстких сухих выстрелах снайпера, которые разрывая ночную тишину над руинами города, отправляют «похоронки» матерям. Мы видим страдание, расфасованное в бутылки, на бесконечных полках ликёро-водочного отдела в магазине. Мы видим страдание, которое струится едва заметным сизым сигаретным дымом. Мы видим страдание в гвоздиках, увядающих на холодной могильной плите. Мы видим страдание в казённых буквах «похоронки» и беззвучных слезах матери, падающих на чёрный траурный платок.
