Артем Валерьевич вдруг почувствовал себя ребенком, который задержался дотемна: в играх с соседними ребятами у оврага, и теперь не знает чем утешить и успокоить маму. Стыдно ведь до самых тайников души и исправить уже ничего нельзя. Он завис на первом слове и неожиданно, с проглоченным в горле комом, его прорвало потоком слов: лишь бы мама не догадалась, лишь бы она не успела беззвучно заплакать…
