За красоту и ласку Михаил прощал ей все причуды: стремление называть всё на иностранный лад, чрезмерную медлительность, увлечение модными книгами. Он верил, что будущая супружеская жизнь поставит всё на свои места. И вот однажды в её уютной и ставшей для него такой привычной квартире он обнаружил молодого незнакомого человека.
