Настал час вечернего чая, скоро должны были внести лампы. Вилла возвышалась над морем. После заката солнца небо было все розовое и как бы посыпанное золотой пыльцой, а Средиземное море, без единой морщинки, без малейшей ряби, гладкое и еще блестящее в свете умирающего дня, походило на полированную металлическую пластинку необъятной величины. Вдали, справа, на побледневшем пурпуре заката вырисовывались черные очертания зубчатых гор...
