– У меня есть другая, – звучит вместо «С днем рождения, родная», ломая меня пополам. – Я знаю, – отвечает эхо того, что от меня осталось. – Знаешь? – удивляется муж. – Догадалась. Что будем делать? – смотрю на него, задыхаясь от боли. В квартире в истерике плачет дочка. Она просится к нам, но её не пускают. – Папа! – кричит она. – Мама! Я умираю, глядя на него. Наша любовь зажата в кулаке. Надави и она лопнет, стечет кровавым месивом на грязный бетонный пол. – Меня ждут, прости. Я должен идти. – Папа! – плачет малышка. Тим сбегает вниз по лестнице, а я не могу сделать ни шага, ни вздоха. Я сейчас даже благодарна, что моя девочка плачет. Это единственное, что держит меня на ногах, заставляет оставаться в сознании.
