В жизни и смерти Николая Степановича Гумилева (1886—1921), в его стихах, взглядах, поступках, в его общественно-литературной деятельности и гражданском поведении нет ничего случайного. И быть не могло. Он сам строил свою судьбу, как строят дом, сам ее складывал, как складывают книгу. Он, говоря иными словами, сам сделал себя таким, каким остался и в легендах, и в истории отечественной литературы. Роду Гумилев был отнюдь не знатного, хотя и дворянского, — но попробуйте-ка припомнить в русской поэзии XX века большего аристократа, большего «рыцаря» и «паладина», чем этот сын скромного корабельного врача из Кронштадта.
