В багаже Конан Дойла насчитывается всего лишь два десятка мистических рассказов и повестей - скромный результат по сравнению с тем, что он написал в других жанрах. Все-таки большую часть жизни он рассматривал потустороннее не как предмет художественного вымысла, а как объект фанатичной веры. Его страшные рассказы чаще всего несут печать или ранних проб пера, или поздних заблуждений, поэтому неудивительно, что широкому кругу читателей они малоизвестны.
