Курилко Алексей

Утром меня разбудила зубная боль. Зуб этот тревожил и раньше — в последний раз накануне вечером, — но то была терпимая боль, ноющая, ненавязчивая… К ней скоро привыкал и мог игнорировать. В крайнем случае, я уделял ей внимание каким-нибудь дешевым обезболивающим. Теперь боль, возмужав, искажала лицо и пронзала все мое тело насквозь. Целый день я провел в невероятных муках и в безуспешном самолечении. Бомбил воронку проклятого зуба таблетками анальгина, придавливал ломтиком сала, полоскал содой, травил никотином и даже пытался замаливать, давая Господу Богу клятвенные обещания, что если боль пройдет, я брошу курить и заниматься онанизмом. Боль не проходила. Я то метался по квартире, то, свернувшись калачиком на диване, покачивался из стороны в сторону, стараясь убаюкать зубную боль. Ближе к вечеру, часам к семи, за мной зашел Брюховецкий. Принес голубцы в литровой банке. После смерти матери, с пятнадцати лет я жил один, и Брюня время от времени — вот уже четыре года — подкармливал меня. — Похавай, — сказал он, — и пойдем прогуляемся. Я знал, что скрывается за этим безобидным предложением.

Слушать

Другая война и мир

Она была идеалисткой, с раннего детства была такой. А может такой уже родилась. Родители ее — типичные советские интеллигенты, всячески поощяряли в ней эту предрасположеность все идеализировать. Они, по сути, культивировали в ней ее безмерную восторженость, простодушие, наивность. Убеждали, будто им повезло родится и жить в самой лучшей на свете стране. В самом передовом и свободном государстве. Об этом говорили родители, учили в школе, об этом вещали радио и телевиденье. Казалось, так думает весь советский народ. А Мила… Так ее звали близкие. И родители были лишь частичкою этого самого народа. Поэтому, говоря или размышляя в дневниковых записях о достижениях страны и народа, юная Мила неизменно использовала слово МЫ. МЫ совершили революцию, МЫ одержали победу над фашизмом, Мы осваиваем космос и Мы строим коммунизм…

Слушать

В поисках помощи

Если рождение героя можно считать началом его истории, то тогда я мою историю начну с конца. Ибо теперь все, что было до этого, не имеет более для меня значения, а для вас особого интереса.

Слушать

Записки Иуды Искариота

Он мало ест, мало пьёт. Говорит редко и при этом скуп на слова. Спрашиваю его: – Почему ты не берёшь платы? Молчит. Повторяю свой вопрос. Даже не смотрит в мою сторону. Уже собираюсь встать и уйти. Он говорит: – Нет нужды в деньгах.

Слушать

Сука или враг по крови

Влиться в ряды советских тружеников или рискнуть и пренебречь законом, надолго обеспечив свое существование? Пойти на фронт или отбывать срок на зоне, вдали от большой войны? Умереть или остаться в живых, заплатив за жизнь почти неподъемную цену? Главный персонаж повести Алексея Курилко «Сука, или враг по крови» постоянно находиться перед выбором. А он не так и разнообразен, выбор, в государстве победившего социализма, в период конца 30-х – середины 40-х годов.

Слушать

Таинственный и страшный Влад III Цепеш. Слово в защиту гениев и злодеев

Я смотрю, народу сегодня немного больше чем в последний раз и, уж намного больше, чем обычно. Возможно, тому виной, мой подзащитный — человек уникальный, таинственный, страшный. А, возможно, всё дело в том, что мои гениальные — к чёрту ложную скромность! — мои гениальные речи как защитника и гражданина, мои еженедельные выступления на грани фола настолько сильно затрагивают вас как людей чувствующих и думающих, что вы восторженно делитесь своими впечатлениями с друзьями и знакомыми. Ибо хорошим делиться, порой, не менее приятно, чем плохим. И, всякий раз, вы, наверное, приводите с собой новых зрителей, новых слушателей. Цыганская реклама в действии. Моё первое предположение куда вероятнее чем второе, зато второе приятнее и имеет провидческий характер. Так будет, дорогие мои, я это знаю точно, так будет.

Слушать

Головная боль всей полицейской Америки Джон Диллинджер. Слово в защиту гениев и злодеев (Радио выпуск)

Судья с таким серьезным выражением лица смотрит на меня. Простите, простите, Ваша Честь. Просто, мне кажется, все мы слишком серьезно относимся к своей жизни. Слишком серьезно. Я не говорю, что это неправильно. Но чрезмерная серьёзность, она, всё-таки, чревата тем, что человек начинает смотреть на себя под неправильным углом зрения. Легче надо, легче. Легче. Конечно, нам эта жизнь даётся только раз. Хотя в этом можно сомневаться… Жизнь моего подзащитного была полна приключениями, грабежами и риском. Да, это был рисковый человек. Посмотрите на него — настоящий мужчина. Я признаюсь: этот человек импонирует мне. Конечно вы скажете: «Как… как это может быть? Вы что..? Вы с ума сошли! Испытывать симпатию к преступнику?!!»

Слушать

Оскар Уайльд - литературное падение. Слово в защиту гениев и злодеев.

Английский философ, сатирик, эстет, писатель, поэт ирландского происхождения и один из самых известных драматургов позднего Викторианского периода. Да, да, да… Все это он один. Лондонский денди и острослов. Мыслитель. Романист. Сказочник. В первую очередь известен своими восхитительными пьесами, полными тех самых остроумных парадоксов и филигранно отточенных афоризмов. Автор скандального романа «Портрет Дориана Грея». Все это – Оскар Уайльд, чье полное имя звучит как Оскар Фингал О’Флаэрти Уиллс Уайльд.

Слушать

Правдивый лжец Григория Горина Мюнхаузен. Слово в защиту гениев и злодеев

Не поверите! Но! Правдиво о всемирно известном бароне Мюнхгаузене, почти что никто не писал. А уж я и подавно ничего о нем не писал. Хотя, один из лучших в XX веке литературных образов, созданный на основе его жизни и приключений, особенно близок и дорог сердцу моему. Оно и понятно! Я давно подметил, подобное тянется к бесподобному!

Слушать

Курт Кобейн. Слово в защиту гениев и злодеев. (Радио выпуск)